Хочу написать очень длинный пост и подробно описать то, о чем думала сегодня всю ночь и все утро… Конечно, не до всего этого я дошла сама, многое я долго искала в книгах и в интернете.
Вот, что я думаю…

 Люди почему-то очень любят играть, то есть вместо искреннего общения, притворяться кем-нибудь и действовать согласно достаточно предсказуемому сценарию. Цели у игры могут быть самыми разнообразными, от безобидного «от нечего делать», до страшной зависимости (в этом случае игра необходима для поддержки душевного здоровья). У людей, дошедших до такой крайности психическое равновесие настолько неустойчиво, и жизненный позиции настолько шаткие, что стоит только лишить их возможности играть, как они впадут в безысходное отчаяние. Искренне надеюсь, что среди моих знакомых нет таких людей. Но в широком плане, игры – это неотъемлемая часть жизни, которые заполняют время ожидания развязки сценария и приближают ее. А сценарий просто обязательно должен закончиться или чудом или катастрофой, в зависимости от этого сами игры можно поделить на хорошие (конструктивные) и плохие (деструктивные). Хочу описать одну из «плохих» игр с целью… не важно с какой целью.

 Человек ведет себя ужасно (по крайней мере, другому так кажется). Он изо всех сил пытается обидеть его, постоянно испытывает, проверяя, где он сломается, где сдадут его нервы, и он уйдет. При этом он признается, что поступает, как ребенок, которому говорят «не делай!», а он все равно делает, признает свою неправоту, но упрямо считает себя неисправимым, а всю ситуацию безвыходно трагичной. Выдает фразы типа «почему, я столько гадости уже сделал, а ты надеешься на то, что я исправлюсь?» или «мне никто не может помочь». В итоге он выглядит, как больной, который всех вокруг предупреждает о своем состоянии здоровья, жалуется на боль, а помощи не принимает и от доктора "великодушно" отказывается.

С первого взгляда может показаться, что он сам виноват, что выбрал себе такой сценарий, но если разобраться, нетрудно увидеть, что многие вокруг активно ему подыгрывают, когда ругают или жалеют. Ему всегда очень просто признать свою вину и выслушивать то, как другие ругают его, злятся на него. Истинное удовольствие сродни сексуальному наслаждению доставляет ему такое самобичевание. Чтобы было нагляднее, я назову несколько ролей в этой игре и опишу сценарий. Жертва (пусть так называется водящий в этой игре), Преследователь (он не доволен поведением Жертвы, ругает его, пытается пристыдить) и Спаситель (такой доктор, который заботливо интересуется проблемой, жалеет Жертву).

Преследователь говорит, пытаясь заставить Жертву рефлексировать:

- Ты ведешь себя по-свински!

Жертва обреченно признает:

- Да, я веду себя по-свински.

Но вместо того, чтобы сделать правильный вывод: «раз дорогим для меня людям тяжело, когда я виду себя по-свински, надо перестать себя так вести», он, следуя сценарию своей игры, выводит: «раз я веду себя по-свински, значит я – свинья» и успокаивается. Он честно признает себя плохим, готов каждому рассказать, какой он нехороший и с нетерпением ждет, когда Преследователь продолжит игру. Но одного Преследователя недостаточно, для полного удовлетворения, нужен еще Спаситель (который может, кстати, одновременно играть и роль Преследователя), с ним диалог примерно такой:

Жертва (говорит, обреченно опуская голову): - Я плохой! Я доставляю людям боль! Всем будет лучше, если я умру… * при этом думает: «Ну и гадок же я был! Посмотрим, сможете ли вы меня остановить» (достает из карманов заранее приготовленные мыло и веревку и демонстративно отправляется на кухню за табуреткой, чувствуя себя при этом истинным мучеником и спасителем человечества, который сейчас же избавит этот мир от наивысшего зла – самого себя)

Спаситель (который в свою очередь тоже играет в игру «я всего лишь хочу помочь вам»): - Нет, не делай этого! Ты нужен нам! Ты исправишься, мы тебе поможем.

Тут Жертва «великодушно» разрешает ненадолго спасти себя, при этом и он и его Спаситель чувствуют удовлетворения от выполненной миссии и оба довольны собой. Сама по себе слабость (жажда жалости, желание самоутвердиться, регулярное стремление нагрубить, обидеть любимого человека) если и доставляет удовольствие Жертве (обидчику), то лишь попутно. Его главная задача – потакать своим слабостям и заниматься самобичеванием. Эти громкие заявления Жертвы о том, какой он плохой вызывают у всех окружающих жалость. На социальном уровне это кажется раскаянием взрослого, понимающего человека, а на психологическом – это просто дерзость, поскольку, открыто подкупая всех своим самобичеванием,  Жертва добивается подачки – жалости прямо под носом у Преследователя. Некоторые Жертвы, в отсутствии Спасителя (человека, для которого имеет смысл проигрывать «раскаяние») начинают играть роль «Крутого парня», который ищет способы как можно сильнее причинить людям боль и ущерб (он циничен, таинственен и романтично одинок). И хотя, возможно, он никого и никогда не покалечит, но окружающие начинают ассоциировать его с такими «крепкими парнями», которые «играют до конца», очень круто, не правда ли? А он греется в лучах этой славы. Я читала, что Французы называют такой экземпляр  fanfarone de vice (фанфароном зла).

Самое обидное, что я до сих пор не имею представления, как прекратить такую игру…